Едва Кэт приготовилась получить заслуженное - ведь не смотря на всю ситуацию, девушка осознавала, что могла бы избежать всего, не будь у нее столь острый язычок - как появился герой-спаситель.
Катерина раскрыла глаза и увидела вполне приличного молодого человека, наверняка немногим старше нее самой. Он выглядел даже лучше, чем известные голливудские актеры в своих блокбастерах, особенно держа в руках оружие. Другая бы девушка тут же влюбилась бы в такого, а героиня дешевого сериала или женского романа еще и навсегда воспела бы ему дифирамбы в честь ее спасения, только вот Кэт это казалось слишком абсурдным. Она очень не любила, когда события в ее жизни словно бы проходили по какому-то сценарию, причем явно бездарному и дешевому. Потому она закатила глаза, закинув голову на стену и выдохнув едва различимое: - О, Боги! - и сделав вдох, продолжила чуть внятнее, - Это просто смешно.
Мужчины если и слышали, то виду не подали, так как были увлечены друг другом.
Несостоявшийся насильник тут же прикинул, что он ничто против такой-то пушки и слегка замер.
- Отойдите от девушки, уважаемый, - проговорил незнакомый Принц-Спаситель и это вызвало всплеск неудовольствия у Кэтрин. Если в обычной жизни она себя контролировала, то вот сейчас ее эмоции, казалось, готовы были выпрыгнуть наружу. Уважаемый? УВАЖАЕМЫЙ?! Уму не постижимо! Он назвал этого нищеброда "уважаемым"? Это он-то уважаемый? Еще бы "сэром" его назвал! К счастью, Кэт оставалась собой и подобные недовольные мысли оставила при себе. В конце концов еще в России она была научена, что американские идеи о свободе мнения и индивидуальности не применимы в жизни, если кричать о личном мнении на каждом углу. А вот прятать с лица свое недовольство Кэтрин не собиралась. К тому же со стороны нельзя было сказать, чем именно недовольно девушка, и Кэт тешила себя мыслью, что "спаситель" сочтет ее выражение как недовольство той ситуацией, в которой они оказались,  а не тем, что этот герой вообще появился. Сейчас брюнетка еще довольно туго соображала, находясь на поводу у эмоций и не могла отличить благодарность за спасение за огромной ширмой гордости и насилие казалось в этом свете куда более радужным событием, чем то, что произошло. Кэт призадумалась, стоит ли сообщать это тому мужчине или оставить при себе.
Герой-любовник же и вовсе превратился в трусливого сопляка, шлепнувшись на пятую точку, пока пытался разобраться со своими брюками.
- Руки так, чтобы я видел, - скомандовал парень с пистолетом. Кстати, именно в этот момент Кэт осознала, что не в курсе, оказалась ли она во спасении или же нет. У этого придурка хотя бы были пошлые намерения, а этот дулом размахивает и не ясно, где он то достал. Да и раз уж все идет, как в дешевом романчике, то этот парняга вполне мог оказаться сообщником предудыщего и они со своими маньяческими наклонностями решили разыграть представление для нее, чтобы в конечном счете надругаться над ней, расчленить ее потом и выкинуть в ближайшем лесу за городом или того хуже в сточную канаву. Мысли Кэтрин шли в таком скором потоке, что даже она сама удивилась их скоротечности. Да ну! Бред какой-то. Кэти, тебе пора перестать читать книжки с дешевым содержанием. Однако же девушка оставалась на стороже. Так сказать на чеку, готовая вновь давать отпор, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Очередная пафосная мысль и Кэт себя одернула, начав опускать задравшееся платье пониже.
- Вы в порядке, мисс? - вдруг обратился второй герой к Кэт, чем заставил вызвать у нее полуусмешку и встретив мужика с пистолетом уверенным и чуть наглым взглядом, ответила: - В полном.
Но даже в интонации скрывалось ее ехидная мысль "А ты сам-то не видишь, придурок?"
Мужчина отвернулся к насильнику, все еще наставляя на того оружие.
Кэт к этому времени поправила одежду, провела ладонью по волосам, положив их на одно плечо, даже быстренько достала зеркальце из клатча, убедившись, что щека покраснела, но синяк на ней вряд ли будет. А это главное. Самое время обратить внимание на мужчин.
Мисс Бурбон наклонила голову на правый бок, словно прикидывая что-то в уме. Если бы второй оказался напарником первого, то они бы наверняка уже себя выдали, а страх на лице первого довольно отчетливо читался. Брюнетка не знала, какие планы были у этого героя с пистолетом, но она встала вперед него и вытащила у еле сопротивляшегося мужика из внутреннего кармана документы, где обнаружился паспорт.
Это оказался мужчина 31 года, хотя выглядел не меньше, чем на 45, с двумя детьми, разведенный. Мистер Коулсон.
- Мистер Коулсон, значит. - Коварно улыбнулась брюнетка, протягивая тому обратно документы. - У тебя есть минута, чтобы сгинуть отсюда и если ты еще хотя бы раз окажешься под сомнительными выходками, а я узнаю, что ты это сделал, то я тебя из-под земли достану, ясно тебе?
Кэтрин говорила угрожающе и это, кажется, действовало на того мужичка, который мигом исчез, и наверняка позабавило второго, на которого вся эта тирада и была рассчитана. Когда у Кэт появлялся зритель, она обязана была играть. Он заметил ее в роли жертвы, значит, надо убедить его в обратном и плевать на то, что тот может прихлопнуть ее одним выстрелом. Захотел бы - сделал бы.
Она отпустила того паренька, так как неизвестно, какую участь приготовил бы для него этот комок несуразности, играющий в отважного рыцаря. Разумеется, свои угрозы она не собиралась претворять в жизнь,  но игра на парень за спиной того стоила.
Девушка развернулась к своему спасителю и мило, и даже натянуто, улыбнулась:
- Один-один. Ты покрасовался пушкой, я покрасовалась словом. Так что, прости, оваций не будет. И если ты не хочешь показаться умалишенным, положи-ка свою игрушку туда, откуда достал. Все уже оценили степень твоей важности. В дополнительной демонстрации не нуждаемся, Принц Чаминг.
Да, вот так. И никаких слов благодарности. Даже сейчас Кэтрин понимала, что надо бы, но ведь она не знает, кто перед ней, так зачем лишний раз сотрясать воздух? А дерзость - лучший спутник в опасных ситуациях, она делает людей бесстрашными.
Что ж, Кэт еще надолго запомнит свое маленькое путешествие до дома, осталось только выяснить, кто перед ней - Рыцарь или Серый Волк?
Отчего-то интуиция подсказывала, что второй вариант куда вероятнее.
И рискуя, мисс Бурбон ступила на опасную почву, решив самым наглым образом разглядывать своего оппонента, невольно отмечая его физическую привлекательность, но дабы добиться от того ответа на свою дерзость - ведь тот мог оказаться паинькой и не удостоить Кэти реакцией - юная журналистка добавила: - Так и будете стоять тут, Принц Чаминг, или у вас все же есть занятия по-важнее, чем разглядывание окружающей обстановки взглядом беспросветного тупицы?
Это было совсем не так, но зачем-то Кэт хотелось задеть его, возможно, потому что тот так и излучал всем своим видом уверенность и важность, что жутко бесило. Пожалеет - не пожалеет? Точно нет.

Такая естественная без стандартной формы новобранцев, настоящая… Он бы с легкостью поверил, откинул прочь ненужные сомнения, что так и должно быть. Что обстановка не диктует никаких правил, и впервые он, глядя на нее, не думает о том, увидит ли их кто-нибудь, так ли он себя поведет. Редкие встречи, частый соблазн в мыслях. Искушение коварно усиливается, когда она рядом, а сейчас… Никто ни о чем не подумает. Ни от кого не скроешь, что он находится у нее в гостях, однако теперь в этом нет ничего предосудительного. Зашел поприветствовать, пообщаться, пожелать удачи… да мало ли нелепых причин можно придумать.
Напугал… Почему сердце так странно, непривычно щемит от ее голоса? Его это пугает… так вроде неправильно. Что-то выходит из под контроля. Он не желает, вернее не в состоянии думать что и почему, и как это происходит. Это глупо так, он устал от бесконечного самоконтроля. Привык остерегаться, привык ждать подвоха, мало  чему доверяет. Но интуитивно чувствует, что ее действия искренние, пусть и с долей милой непосредственности. Которая будоражит сознание, еще немного – и пульс ошалело колотится в висках. Все происходит словно в ускоренном режиме, возбуждение накрывает его с головой, не давая возможности вдохнуть, противиться. Запах, дурманящий запах ее волос и осознание чертовской, опасной близости заставляет рой мурашек галопом пронестись по спине. Момент спонтанный, резкий, быстрый…не сразу понимает, что она обрывает его. Неужели не почувствовала или не захотела… Старательно скрывает весь наплыв эмоций, с трудом, но вроде удается. С горечью признает, что ненавидит этот мир после нескольких секунд рая. Не может объяснить случившуюся с ним перемену, это еще предстоит осмыслить.  Когда-нибудь позже, ночью, беспомощно стискивая подушку в одиночестве, проклиная за себя за упущенный момент. Когда разум и совесть начнут злобно торжествовать, измываясь над чувствами. Когда-нибудь, в одну из бессонных ночей всего-то…пустяки.
Мысли разбредаются в безвольном хаосе. Фактически еще завис, охваченный короткий порывом. Неловко, неудобно, хочется скрыться, сбежать. Словно голым погулял перед беснующейся толпой. Она, словно понимая, приходит на подмогу, переводит тему. Делает глубокий вдох, мысленно пытается самовнушением успокоиться. Джейсон, ты слишком озабочен и только –вкрадчиво шепчет внутренний голос – просто у тебя давно не было девушки, не было секса. Возбудился, с кем не бывает? Подожди, еще успеешь выпустить пар. С грустью ухмыляется своим же мыслям. Пытается перестроить, вспомнить ее вопрос.
Ему было чисто по-человечески жалко ее. Редкое чувство для Джейсона. Десятки новобранцев вступают на тропу войны перед его глазами, со временем это потеряло для него значимость. Стало чем-то обыденным. Какая ни есть, но это работа. Почти такая же, как у остальных людей, работающих по контракту. С одним маленьким различием: он безграничен и попытка его разорвать однозначно стоит жизни. В лучшем случае только одной. Но сейчас он убедился, что сердце его пока еще не стало каменным. Что он желает любыми средствами ее обезопасить. Но с отчаянием осознает невозможность. Они по одну сторону пропасти, в одном замкнутом круге мечутся. Самая большая и то же время невзрачная жертва ради нее может быть только его жизнь…
-Не бойся… - тихо произносит он, позволяя себе маленькую вольность – нежно обхватить ее лицо своими руками. По-дружески – так настойчиво пытается убедить себя. только по-дружески… Что он хочет этим доказать? По сути ничего, только успокоить, вселить в нее уверенность, пусть и с оттенком фальши, что все будет хорошо. – Ты выдержишь. Я тебе помогу, слышишь… Не забывай, что ты не одна в этом мире. Что если будет плохо, я рядом. – голос предательски дрогнул под конец фразы, и он лихорадочно закашлялся, дабы скрыть волнение. Кто бы мог подумать, волнуется как за себя в первый раз. Думает, что ее первое задание станет для них общим по переживаниям. Но не хочет навлечь на себя подозрения. Пусть думает, что по доброте души это только. Так безопасней в принципе…
Нехотя, но заставляет себя вновь обозначит дистанцию. Делает вид, что ему безумно интересно что показывают по телевизору, подсаживается на диван. Минуту бездумно пялится на экран, после чего решает добавить:
-Но так или иначе будь готова ко всему. Будь сильной ради… - обрывает фразу, едва не вымолвив «нас», вовремя спохватывается. – Ради себя.

* Я родилась во Франции, в Марселе. С детства, любимым местом для меня был порт, куда нас с братом часто водил отец. Со стороны Старого порта открывается необыкновенный вид на город, пропитанный духом пиратской романтики. А уж как красив Марсель при лунном свете! Наверное, это самые яркие впечатления детства… Бирюзовая с зеленоватым оттенком морская гладь, тёплый ветер, треплющий волосы и бросающий в лицо брызги, оставляя на губах привкус соли… Мне так не хватает этого сейчас – ощущения безмятежности, защищенности и свободы.
* Мы совершенно разные с братом. Как внешне, так и внутренне. Сколько раз мы слышали глупые шутки, по поводу нашего родства. Однажды, я даже не сдержалась и хорошенько приложила кулак к лицу одного из парней, который позволил себе колкую фразочку.
И знаете кто меня сдержал? Это был брат.
- Не обращай внимания, Рыжик.
- Мне надоело, Маркос!
- Я знаю. Но будь выше.
Будь выше? А ведь он прав. Так неожиданно услышать подобные слова от того, кто всегда отличался крайне взрывным характером. С тех пор, я во всем стараюсь следовать этому - «будь выше» - особенно в сложных ситуациях, когда чувствую, что нахожусь на грани срыва.
* Теперь здесь моя жизнь. Новые друзья, новое окружение. Я закончила университет, сняла квартиру и теперь живу отдельно от родителей. Давно пора. Днем - работаю в галерее, где среди прочих работ выставлены и мои картины и фото… Признаться, продаются они медленно, но так приятно, когда кто-то готов выложить кругленькую сумму за твое творение!
А по вечерам в выходные – я в цирке – хожу по канату вместе с Биатой – так зовут любимого всеми леопарда. Брат говорит, что все это от того, что мне не хватает острых ощущений и моего «криминального прошлого». Знаю, что так он просто шутит, но в этом есть доля правды… Главное не свернуть снова на темную дорожку…

еще нет такого

NAME: не имеет значения
FACE: Rosie Huntington-Whiteley, Kate Upton, Daphne Groeneveld
AGE: 18-20
ACTIVITY: секретарь главного редактора в журнале 'The View Of Berkeley", возможна подработка в качестве модели и т.п.
INFO: - девушка не из самой благополучной семьи, а потому решила сама добиваться всего
- в школе не сложилось с дивным аттестатом, о колледже можно и не мечтать, в виду отсутствия денег и нежелания в пустую тратить свое время
- тусовщица
- любит парней, в особенности тех, у кого есть толстые кошельки
- не видит ничего непристойного в том, чтобы спать со многими красавцами и проводить время в клубах, ведь для этого и дана молодость
- знает, что красива и сексуальна и умело этим пользуется
- специально кажется всем эдакой дурочкой, только бы не лезли в  душу
- коварна и мстительна
- верит, что выйдет замуж за милиардера и что получит однажды высокую должность на работе
- не любит строгих людей, которые привыкли жить по правилам

это примерный костяк, дополнять его можно, о видоизменениях также можно договориться

RELATIONS: девушки сначала терпимо относились друг к другу, но в конечном итоге невзлюбили. Синтии (так условно назовем нашу героиню) не нравилась эта заумная правильная самоуверенная англичанка, возомнившая себя Королевой и которая, по ее мнению, не такая уж и правильная. Кэтрин же просто считает Синтию не очень умной особой и потому хоть и старается не обращать на подколы девушки, все же не сдерживается и постоянно напоминает об отсуствии у той образования. Словом, вражда на лицо.
За пределами работы встречаются редко, но если встречаются на каких-либо вечеринках, Синтия не упускает случая, дабы не поддеть правильность Кэтрин.

OFF: Ты мне действительно очень нужна, и надеюсь тебе придется по нраву роль эдакой раздражалки. Лично мне подобные роли кажутся очень сложными и ты будешь для меня супергероиней, если возьмешься за нее. От себя обещаю интересные отыгрыши и активность.
А если прокатит фишка с главным редакторов в лице моего бывшего возлюбленного-босса из Лондона, то тогда у меня будет особый поворот событий, который придется тебе по душе.

YOUR POST:

***

Мужчина принял правила ее игры, когда сказал, что было бы удобнее угробить ее прямо в этой подворотне. Знал он или нет, но он попался на крючок. Здесь не нужно быть суперобаятельной  и суперсексуальной, чтобы завоевать внимание мужчины. Сила Кэтрин в ее словах и поведении. Дерзость привлекает внимание, особенно дерзость таких вот самоуверенных девиц, как леди Бурбон.
Некоторое время Кэтрин слышала шаги мужчины позади себя, хотя, признаться, казалось, что он двигается слишком осторожно и тихо, словно он был тигром, который вот-вот готов был сорвать свой куш из антилоп в ближайшие минуты. Это испугало бы Кэт в обычный день, но не сегодня. На самом деле теперь уже мисс Бурбон была уверена, что лимит неприятных ситуаций на сегодня закончен, а значит страшиться нечего. Следовательно, парень позади нее кто угодно, но не маньяк. Что если он один из тех добровольцев, что патрулируют улицы? В то, что он коп верилось с трудом. Отчего-то журналистке казалось, что в штатах все офицеры немногим симпатичнее пузатых дядечек в голубых рубашках, которые бывали в России и которые определенно уступали по красоте лондонским блюстителям порядка. Так что подобные этому молодому человеку определенно не связывают свою судьбу с охраной порядка или района. Но.. это только лишь догадки.
Когда перед ними была развилка, Кэт направилась направо, в то время как шаги позади нее окончательно перестали быть слышимыми и единственным звуком оставался звон ее каблуков по асфальту. Это значило, что мужчина отправился по своим делам или же остановился. Оглядываться, дабы проверить не хотелось и в глубине души Кэт стало обидно. Девушка была уверена, что мужчина последует за ней. Он же был таким джентльменом! Не мог  же он бросить свое дело, так и не завершив его? В противном случае он совершенно точно откликнулся на ее игру, а значит тот должен был двигаться вслед за ней. Мисс Бурбон прислушивалась как можно сильнее, так как слух считался еще одной сильной ее стороной. Не раз навостренное ушко позволяло раздобыть полезную информацию для статей в журнал, однако сейчас это умение очень сильно подвело девушку. Кроме естественных звуков ночного спящего города она ничего не услышала, лишь стук ее каблуков раздавался эхом по улице.
Кэт затаила обиду на молодого человека, но это обиде не суждено было прожить и половину минуты, ведь уже через пару секунд послышался звук приближающегося автомобиля. Кэтрин не оборачивалась, но могла с легкостью сказать, что автомобиль у паренька явно не из дешевых, так как тихий, но уверенный звук движка явно свидетельствовал о тщательном выборе машины своим владельцем. Проходимец не сможет себе позволить подобное. А это значило, что учитывая тот контингент общества, с которым девушке пришлось встретиться а последние пятнадцать минут, это автомобиль принадлежал лишь одному мужчине. И на лице журналистки расплескалась самодовольная улыбка. От радости и гордости за себя в голове всплыла любимая музыка, которая всплывает в памяти всегда, когда что-то происходит так, как она и задумывала. Зная, что опасаться ей совершенно нечего, Кэтрин с довольным лицом стала напевать, едва слышно: - Па-па-ра-па-па-па... Па-па-ра-па...па-па... Как это звучало в мотиве Torrent feat. Kraddy – Android Porn. От этого действа отвлек лишь двойной гудок, раздавшийся из авто, которое ехало со скоростью движения девушки.
Один уголок губ поплыл еще выше и не скрывая своей уверенности и чертят в глазах, что уже давно начали вести свои танцы в ее очах, она развернулась к машине и встретилась с практической копией своего собственного взгляда в открытом окне автомобиля.
- Так будет быстрее, мисс. Присаживайтесь,- предложил молодой человек, заставив девушку тут же в голове перебирать все "за" и "против" подобной авантюры, но подумать ей не дали времени, ведь наглец продолжил, говоря как можно ехиднее, тем самым подтверждая, что условия игры приняты и он делает свой ход, - можете позвонить своему парню, и сообщить номера моего авто. На всякий случай, конечно.
Какая первая мысль бывает у Кэт, когда ее ловят на лжи, да еще и насмехаются над этим? Правильно! Гад! Гад! Гад! Мисс Бурбон только и успела прищурить взгляд, но улыбку с лица не убрала, хотя та выглядела уже не так уж натурально, как бы Кэт ни старалась выглядеть естественной.
Теперь она во что бы то ни стало должна была поехать с ним, дабы не терять лица и не стать проигравшей. Да, Кэт определенно связалась с сильным игроком, но ничего. Кэт тоже не промах.
- Одну минуту, - проговорила Кэтрин, придавая голосу мягкости и легкости, - сперва позвоню ему.
И отойдя на шаг, повернувшись спиной к автомобилю набрала домашний номер и не дожидаясь, когда заговорит автоответчик затараторила голосом, как ей показалось по уши влюбленной девушки. - Привет, любимый. Да-да, все в порядке, не беспокойся. Я скоро буду дома. Нет, родной, я еще в городе, но совсем скоро окажусь в нашем районе. Меня подвезут и я не возражаю, если ты решишь поговорить по душам с этим героем-водителем. Нет, прости, дорогой, у меня не осталось денег на такси и их тут нет. Обещаю, что сможешь его ударить. Целую.
Кэт не пыталась быть тихой, специально, чтобы мужчина слышал каждое ее слово и успела наговорить как раз столько, чтобы успеть до конца записи автоответчика. Быстро закинув сотовый в клатч, Кэтрин повернулась обратно и улыбнулась как можно милее, с уверенностью, как если бы это был ее водитель, села в автомобиль и пристегиваясь, глянула на водителя, который казался еще красивее и увереннее за рулем, и самым добродушным голосом, на какой была способна и на какой позволяли ее актерские данные проговорила: - Простите, он у меня так сильно волнуется. Бережет меня. Лафейсон-стрит, 10, пожалуйста.
Уже уверенней назвала адрес девушка, и едва помолчав добавила: - Он найдет меня по встроенному в телефоне GPS, так что сейчас он выследит нас по любому маршруту, куда бы вы ни завернули. Так что советую быть паинькой.
Ехать надо действительно далеко. Лафейсон-стрит - улица на самой окраине города, где дома уже не представляли из себя сборище многоэтажек, а были выстроены таким образом, чтобы сохранить как можно больше зеленого окружения вокруг, и в районе был даже свой парк, где Кэт бегала каждое утро, собственно домики представляли из себя коттеджи и район казался самым сказочным, ведь он напоминал Кэтрин об Англии. Наверняка эта часть города и была выстроена англичанами, но Кэт этого знать не могла. А так как даже при самой быстрое езде добираться не менее 15-20 минут, нужно было занять себя изведением этого паренька. Зачем это нужно было Кэт, она и сама уже не знала. Просто начав игру, она уже не могла из нее выбраться, не выиграв.

NAME: Sophia Denali | София Денали.
FACE: Lindsay Ellingson (на муве), Laura Vandervoort
AGE: 27 лет
ACTIVITY: достаточно популярная актриса.
INFO:
Было.

«Боже, Софи, моя Софи. Как ты прекрасна. Больше всего ты похожа на ангела: чистого и невинного, как ребёнок; мудрого и познавшего жизнь, когда ты опускаешь глаза, немного печально, опуская густые ресницы; доброго и светящегося, когда смеёшься, и на твоих щеках появляются милые ямочки. Моя Софи, я влюбился в них с первого взгляда, я влюбился в твою улыбку, искренность и непорочность. Ты так прекрасна, когда по-детски непосредственно улыбаешься и даже чуть-чуть стесняешься, когда танцуешь для меня в спальне, когда по коже скатывается твоё любимое атласное платье, всё самое пошлое в твоих руках становится чистым, ты не способна на грязь. Нет. Нет. И нет. Ты производишь впечатление легкомысленной хохотушки, совсем ещё девочки, которая любит внимание, этакой дурочки. Но, чёрт возьми, как ты сочетаешь в себе настоящую силу духа, как будто и не было в твоей жизни горя, а было; как ты можешь так оптимистично смотреть на вещи, не с розовыми очками, судя истину так верно.»

Стало.

«София, я помню каждую твою родинку, я помню как пахли твои волосы и как ты морщилась, когда от моих губ было щекотно. София, ты прекрасно помнишь свою первую поездку на мотоцикле, когда ты вцеплялась в мою куртку и кричала, чтобы я остановился. Было страшно? Нет, со мной ты не боялась ничего. Твоя женская интуиция не подвела тебя: на следующий день я попал в аварию, навсегда лишившись своего первого железного друга. Мы помним всё слишком хорошо, но тебе придётся понять, что мы взяли от наших отношений всё, что могли. Кончилось всё: чувства, эмоции, события, неповторимость каждого дня, в конце концов. Ты захотела дочь и чтобы я проводил больше времени дома. А мне не хватало всего того, что так пылко происходило в наши первые годы отношений. Да,  я знаю, София, ты никогда не признаешь моей правоты и будешь твердить, что мы были счастливы. Нам обоим пора оставить всё это в прошлом, оставив наши мгновения, когда украдкой возобновляем память, когда сталкиваемся вновь и вновь на развалинах нашей любви.»

RELATIONS:
Бывшая любимая девушка, бывшая жена.
Выдержка из биографии:

В двадцать шесть женился на Софии Денали, молодой, но весьма перспективной актрисе. Роман был «головокружительным» и в общей сложности длился три года, но через год после заключения брака, состоялся развод: чувства исчерпали себя.
Молодая артистка весьма благотворно повлияла на характер Грегори: он стал куда более спокойным, рассудительным, пропал юношеский запал к экстриму и приключениям иного рода.

OFF:
писать сюда 480016053 (номер сестры, если что, зовите сашу).
YOUR POST:

*

внешний вид
Вечер был в самом разгаре, хотя разгораться, в общем-то, было нечему. Он медленно тлел, сопровождаясь приглушёнными голосами из включенного телевизора в соседней комнате и  слабым запахом остывающей пасты, слабо тянущемся из гостиной, совмещённой с кухней. Я лежал на кровати с томиком Конан Дойля; он уже давно выскользнул из моих рук, захлопнувшись, и дремал на пледе, а я просто лежал, окунаясь в простор мыслей, как в бассейн с прогретой на солнце водой. Я был на грани шелестящей дрёмы, когда внезапно раздался звонок в дверь, заставивший меня недовольно нахмуриться и закрыть заспанное лицо руками. Очень хотелось верить, что мне показалось, что это только отголосок сна, но осознание самого себя и здравый смысл говорили совсем об обратном. Мне пришлось заставить себя подняться с кровати, привычным движеньем руки поправив на ней покрывало, не медля, и натянуть футболку, аккуратно развесившуюся на спинке стула. Моя педантичность порой не знала границ, но об этом я как-то никогда не жалел, считая это вполне неплохой чертой характера. Во всяком случае, приглашая женщин домой, не нужно судорожно вспоминать перед дверью, в какой степени хаоса пребывает спальня, тем временем очень правдоподобно изображая утерю ключей и неудержимое желание поскорее найти их, роясь в карманах.
Звонок в дверь немало удивил меня. Я не заказывал пиццу и не ждал гостей, не было запланировано никаких встреч. Кому же могло взбрести в голову заявиться в мою обитель вот так беспардонно и, я даже сказал бы, нагло? Приблизившись к двери, я смутно понадеялся, что незваный гость уже передумал и скрылся в неизвестном направлении, но, открыв дверь, я несколько опешил, обнаружив на крыльце свою коллегу. Ей отчаянно не шло это обидное звание, но, увы и, конечно же, ах, я не мог никак иначе озаглавить наши с ней отношения.
Я не успел открыть и рта, как девушка заговорила, прямо взирая на меня своими огромными, задумчиво-карими глазами, в которых плескалась нагая искренность и изрядная доля беспокойства. Я заступорился, опешил, когда она представилась прямо с порога, уверенная и прямолинейная, что никак не желало вязаться с тем образом, что сложился в моей голове за то время, пока наше знакомство состоялось лишь визуально в коридорах здания университета.
- Здравствуйте, мисс Кавендиш, - я распахнул дверь сильнее и сделал шаг в сторону, изображая гостеприимный жест рукой, приглашая тем самым прекрасную гостью пройти в мои владения. Держать девушку на пороге мне не позволила бы совесть. Проходите сюда, в гостиную, - я перестал удивлённо хмуриться, показав мисс Кавендиш дорогу в названную комнату, а затем – и стул, всё тем же немым жестом предлагая присесть. Я всё ещё не вышел из состояния полузабытья, немного медлил, как недавно проснувшийся кот, отчего все жесты приобретали лениво-вальяжный характер. Кроме того, я никак не мог осознать, отчего я предложил пройти девушке именно к столу, а не в расслабляющие объятия итальянского дивана, в которых приглашал по обыкновению всех гостей. Наверное, ей шла лёгкая, невычурная строгость; представить её развалившейся небрежно я не мог.
Я неспешно последовал на ней  сел на стул напротив, мимолётом заметив простоту чёрного платья, которое ей было очень к лицу, но было немного мрачным и даже чопорным. Я видел собранность и в заколотых волосах, открывающих длинную светлую шею, скромно, но весьма чарующе. Я поймал себя на мысли о том, что бессовестно, безобразно очарован элегантной простотой девушки, а самое изумительное было то, что чётко очерченные формы и полоски бледноватой кожи не вызывали того бесстыдного желания, что вызывала каждая третья, намеренно окутывая себя путами таинственности. В мисс Кавендиш же не было надуманности, мне казалось, что напротив меня сидит искренность в тот самом обличии, в котором была создана миротворцем. Первозданная, вечная.
Я выслушивал Джоанну внимательно, но при этом совершенно беспристрастно. Говоря по правде, я не знал целей её прибытия, и только после её слов всё стало более-менее проясняться. В какой-то момент я просто не мог поверить свои ушам: неужели она пришла сюда, влекомая лишь чувством жалости к темноголовой искусительнице, что,  в общем-то, совсем не страдала в моих объятиях; ни до, ни после. Никогда не плакала при мне, не говорила о чувствах. Х не было. Просто не было.  И об этом  я мог говорить часами, разводить демагогию, полемику, в то время, как самому себе мне пришлось признаться в том, что мне давно известно чувствах несчастной студентки.
- Откуда вы узнали? – я хрипло закашлял, а после – совсем равнодушно усмехнулся. Надо же. Никогда бы не подумал, что Ева пожелает распустить о нас сплетни. Впрочем, дело её, ведь в первую очередь страдает она. Как вы можете говорить о том, чего не знаете, мисс Кавендиш? Вы взрослая женщина, и должны понимать, что я не принуждал Еву и ничего не делал против её воли, - я внезапно вспыхнул, заговорив часто и очень эмоционально. Спичка подожглась и загорелась, заставив серовато-голубые глаза сверкать раздражением. Никакого вреда я ей не причинял. Если вы, конечно, не путаете вожделённые стоны с криком о помощи,  - я оскалился в улыбке. На меня напал один из тех демонов, под надёжной рукой которого я беснуюсь, играю, творю жуткие вещи. И теперь я говорил так откровенно намеренно,  уже предвкушал, как окрасятся прекрасные скулы мисс Кавендиш спелым румянцем. Она умела краснеть, должна была, мне хотелось верить в это, потому что ей необыкновенно шла это жизнь, что вырисовывалась в каждой чёрточке её таинственного силуэта.
- Она не ребёнок, - в конце концов, отрезал я, не сгоняя с лица самодовольной улыбки, напрочь согнавшей с лица все остатки несостоявшегося сна и унёсшейся в лету скуки.  И не была им до меня, если вам это интересно. Она бестия. Уж можете мне поверить, мисс.